 |
Сам-то я как поступал? Чуть только спелись сердца - глядь, и тела туда же за ними, - челядь берет пример с господ! И выходит на поверку..
Где теперь, как нас мудрец наставил, Мертвый шар в пространстве раскален, Там в тиши величественной правил Колесницей светлой Аполлон...
.. Стукнуло в прихожей, - Нефед принес соломы на топку, свалил ее на пол, отдуваясь, утираясь, дыша холодом и вьюжной свежестью, приотворил дверь, заглянул: - Ну что, барыня, как?..
ТиалБур: четкие инженерные системы канализации для дома.
Гринстоун - Селигер, отдых по доступным ценам.
Hi-End аксессуары Onkyo, SIM2, Rotel, Marantz, Classe от компании Solyaris Audio.
Другие книги автора:
Coffeemag.net - наши покупатели говорят, что кофеварка Gaggia это удачная покупка и экономия бюджета.
«Счастье есть дело судьбы, ума и характера» Н.М.Карамзин. (В.С. Высоцкий. Стихи и песни.)
Сочинения о Высоцком писать легко, потому что его песни знают в России все. Не надо стараться следовать тексту написанных в этой книге образцов. Просто вспоминаете какую-нибудь песню, отрывок из песни и объясняете, чем она вам нравится.
Например, та же: "Охота на волков". Каждый сможет пояснить в своем сочинении, что эта песня не о волках, а о людях — аллегория, как в басне. Что подразумевается отсутствие в СССР демократии, разгул КГБ, гонение на инакомыслящих. Кроме того, любой талантливый человек в любой стране чувствовал себя одиночкой. Не всегда — волком, но почти всегда непонятым до конца. Талантливый человек постоянно ищет истину, он весь в противоречиях, сомнениях. Он, как и Высоцкий, — нерв эпохи, народа, совесть человеческая.
Любопытно, что сам этот человек очень редко бывает хорошим с общепринятой точки зрения. Бандит с большой дороги Ф.Виньон, шизофреник и черносотенец Достоевский, гомосексуалист Чайковский, алкоголик Есенин... Но аморальные качества забываются, потому что творческий человек в своем творчестве всегда честен, искренен. И его живопись, его музыка, его книги будут волновать потомков.
Судьба не всегда сурова к гениям. После посмертной легализации Высоцкого написано много исследовательских статей о его творчестве. Но эти статьи всего лишь "написаны", о них нельзя сказать, как о стихах Высоцкого, — "созданы". Конечно, надо считать удачей, что, создав своеобразный синтез городского жесткого романса и соленой народной песни, он не скатился до пошлости, как многие "модные" исполнители, понаехавшие в последнее время из эмиграции в Россию. Удачей можно считать и то, что в этот период магнитофоны стали доступны рядовым советским труженикам. Но бардов в то время было не так уж мало, а лишь Высоцкого с одинаковым удовольствием слушали и эстеты, и снобы, и работяги, и власть имущие.
Может, успех пришел за счет ранних воровских песен? Кому, как не жителям России, любить зэковские песни — как-никак у нас в стране тогда сидел каждый третий, а каждый второй мог сесть.
Мне нельзя на волю, Не имею права,
Можно лишь от двери До стены.
Мне нельзя налево, Мне нельзя направо,
Можно только неба кусок, Можно только сны...
А может, сатира принесла такую популярность. Не анекдоты на кухне, с оглядкой, а откровенная издевка вслух, под музыку:
Мы бдительны — мы тайн не разболтаем.
Они в надежных, жилистых руках.
К тому же этих тайн мы знать не знаем,
Мы умникам секреты доверяем,
А мы, даст Бог, походим в дураках.
Или же — глубокое понимание каждого типажа, каждого мини-героя песен-новелл, песен-эссе, песен-очерков:
Жил я с матерью и батей
На Арбате, век бы так,
А теперь я в медсанбате
На кровати, весь в бинтах.
Что нам слава, что нам Клава —
Медсестра и белый свет.
Помер мой сосед, что справа,
Тот, что слева, — еще нет.
Не зря же в народе считали, что Высоцкий отбывал срок, работал шофером-дальнобойщиком, ходил на судне матросом, был пограничником, воевал с фашистами, был спортсменом — всего не перечислишь.
И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять не смея глаз.
Мы тоже дети страшных лет России —
Безвременье вливало водку в нас.
Вот где скорее всего кроется ответ — вышедший из народа народный поэт, с народным, привычным языком, с народными, простыми на первый взгляд нуждами, со всенародным "недостатком", да еще вдобавок нелегальный, не признанный официально!
...И об стакан бутылкою звеня,
Которую извлек из книжной полки,
Он выпалил: "Да это ж про меня.'
Про нас про всех, какие к черту волки?!"
Ну все — теперь, конечно, что-то будет,
Уже три года — в день по пять звонков.
Меня зовут к себе большие люди,
Чтоб я им пел "Охоту на волков".
А еще Высоцкого, конечно же, любили за искренность:
...Я от суда скрываться не намерен:
Коль призовут — отвечу на вопрос.
Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.
Но знаю я, что лживо, а что свято —
Я понял это все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята,
Мне выбора, по счастью, не дано.
"Счастье есть дело судьбы, ума и характера", — писал Н.М.Карамзин. Судьба Высоцкого, с точки зрения обывателя, весьма неудачна. Не нажил "палат каменных", пьяницей был, семью хорошую не смог создать... Впрочем, обыватель и памятник на Ваганьковском осудит завистливо.
Характер барда — в его стихах.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Я не люблю, когда невинных бьют...
Это стихотворение настолько известно, что нет смысла его долго цитировать. В нем нравственные заповеди Высоцкого. Как и в других программных песнях.
А был ли он счастлив?
А бывает ли счастлив творец?
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
...
Еду на вокзал, чтобы отправиться -- ну, скажем, в Анарадхапуру.
И вот впереди уже площадь, пустая, белая, ослепительная, а за нею еще
более ослепительное белое здание вокзала, -- оно почти страшно своей
белизной на белесом от зноя небе. Среди всей этой белизны и белого
солнечного пламени черное тело и длинные черные волосы тамила режут глаз.
В здании вокзала легче, всюду веет теплый сквозняк.
Сняв шлем, вытираю мокрый ледяной лоб, кость которого так ощутительна
при поте, и спешу к выходу на платформу. Высокий и тяжелый, с белыми крышами
и навесами над окнами, поезд уже готов. Спешу к будочке кассира, вынимаю на
ходу ровно столько монет, сколько требуется на проезд до Анарадхапуры в
третьем классе, и стучу ими перед выглядывающим из будки англичанином:
-- Third class, Anaradhapura! Третий класс, Анарадхапура!
-- First class? Первый класс? -- спрашивает англичанин.
-- No, third class! -- кричу я.
-- Yes, first class! -- кричит англичанин, выкидывая мне билет первого
класса.
И тогда я прихожу в ярость и начинаю кричать приблизительно так:
-- Слушайте, мне это осточертело! Я хочу видеть все особенности страны,
всю ее жизнь, всех ее обитателей, вплоть до самых "презренных" как вы любите
выражаться цветных людях, которые, конечно, не могут да и не смеют ездить в
первых классах. Но всякий раз, как я хочу сесть в третий класс, начинается
борьба с кассиром! Я твердо и ясно требую третий класс, однако, пользуясь
созвучием слов, меня всякий раз перебивают, дурачат: "Вы хотите сказать,
первый класс?" Я кричу да нет, третий! Но мне все-таки выкидывают билет
первого класса. Я швыряю его назад -- и тогда кассир вне себя от негодования
и удивления, что белый человек одержим низким и безумным желанием сидеть
рядом с цветным, начинает тоже кричать, пугает меня насекомыми, которых я
могу набраться от цветных, главное же, наставляет меня в том, что никто,
решительно никто из белых не ездит в третьем классе, что это не принято,
неприлично, возмутительно!..
