 |
Как славно было бы их насвежо опубликовать, особенно вторую!]. Этим был озабочен Александр Герцен --- и во всем его письменном наследстве ..
Что толку, в самом деле, - прибавляет Паульсон уже от собственного разума, - обладать правом голоса, если не выработать себе свободы личности?"...
А я-то, всегда чувствовавшая себя недостойной этих очагов (усыпальниц!) Рода. (Говорю о домах с колонистами и о своей робости перед ними...
Другие книги автора:
«Translations By Andrey Kneller»
«Selected Songs (translated by Ilya Shambat)»
Поэт России - больше чем поэт
Владимир Высоцкий – явление уникальное, совершенно исключительное. Он принадлежал к той редкой породе людей, о которой Н.А. Некрасов сказал: «Природа-мать, когда б таких людей ты иногда не посылала б миру, заглохла б нива жизни». Он покорял сердца не только гениальным исполнением своих стихов под аккомпанемент гитары, но и неотразимым обаянием своей личности.
Владимир Семёнович –бард. Так древние кельты называли странствующих поэтов – певцов. У нас же авторская песня заново родилась во второй половине 50-х годов, после разоблачения «культа личности» в период «хрущевской оттепели», и сразу же завладела сердцами и душами сограждан.
Высоцкий воспел свободу как величайшую ценность в своих песнях:
Я согласен бегать в табуне –
но не под седлом и без узды!
(«Бег иноходца»)
Поэтому и войну он показал как освобождение от врагов. В стихотворении «Мы вращаем Землю» показан нечеловеческий труд, боль
Это общий, коллективный подвиг народа, который состоит из личностей. И гибель каждого – это невосполнимая утрата. Об этом песня «Он не вернулся из боя».
Нам и места в землянке хватало вполне,
нам и время – текло для обоих…
Все теперь - одному. Только кажется мне,
это я не вернулся из боя.
В те времена, когда так мало ценится человеческая жизнь, осознать значимость каждого гражданина помогает Высоцкий: пусто становится на земле и умирает какая-то часть твоей души («…это я не вернулся из боя»).
«Сыновья уходят в бой», «Братские могилы», «Песня о Земле»– символ русской души, которая «затаилась на время», «почернела от горя», но поэт верит в возрождение:
Кто сказал, что Земля не поёт,
что она замолчала на веке?!
Нет! Звенит она, стоны глуша,
изо всех своих ран, из отдушин,
ведь Земля – это наша душа,
сапогами не вытоптать душу.
Кто сказал, что Земля умерла?
Нет, она затаилась на время…
Война – это та ситуация, которая требует от индивида стойкости и напряжения всех духовных и физических сил.
Мотив мужества проходит красной нитью через все его песни. Смелость – это значит не отступать перед препятствиями, не бояться трудностей, идти предназначенной тебе дорогой до конца. И если ты ощущаешь кратковременность своего пребывания на земле, то нужно жить на пределе человеческих сил:
Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Что-то кони мне попались привередливые…
Коль дожить не успел, так хотя бы допеть!
Я коней напою, я куплет допою,-
хоть мгновенье еще постою на краю.
Так он пел о себе, а также об альпинистах, летчиках, моряках – людях бесстрашных профессий, вкладывая в понятие «мужество» не только волю «пройти четыре четверти пути» по канату («Канатоходец»), но и верность друзьям:
Надеемся только на крепость рук,
на руки друга и вбитый крюк
и молимся, чтобы страховка не подвела.
(«Вершина»)
В песне «Я не люблю» Высоцкий сформулировал кодекс мужской чести:
Я не люблю, когда стреляют в спину,
а также против выстрелов в упор.
Я не люблю уверенности сытой,
уж лучше пусть откажут тормоза.
Досадно мне, коль слово «честь» забыто
и коль в чести наветы за глаза…
В его произведениях передаётся пушкинское ощущение полноты, счастья, которое достигается только благодаря любви:
Я поля влюбленным постелю –
пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит – я люблю!
Я люблю, и значит – я живу!
В знаменитой «Баньке по-белому» слышится крик души, трагедия веры и позднего прозрения человека, прошедшего сталинские лагеря:
Сколько лесу и веры повалено!
Сколько изведано горя и трасс!
А на левой груди – профиль Сталина,
а на правой – Маринка анфас.
По-доброму относясь к людям, Высоцкий мог весело шутить над их недостатками, убожеством мыслей и желаний («Разговор у телевизора»). Но смех этот рождал слезы и глубокие раздумья о бедности и несовершенстве нашей жизни.
Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
Может, кто-то куда-то поставит свечу
мне за голый мой нерв, на котором кричу,
и веселый манер, на котором шучу.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... О, я спешить не стану; но те, кто начал криком: "Долой
Мазарини!", в конце концов будут кричать "долой" всем этим людям, каждо-
му по очереди.
Кардиналу Ришелье, которого они ненавидели, пока он был жив, и о ко-
тором только и говорят с тех пор, как он умер, приходилось хуже меня -
ведь его несколько раз прогоняли, и очень часто он боялся быть выгнан-
ным. Меня же королева никогда не прогонит, и если я буду вынужден усту-
пить народу, то она уступит вместе со мной; если мне придется бежать,
она убежит вместе со мной, и тогда посмотрим, как бунтовщики обойдутся
без своей королевы и короля. Ах, не будь я иностранец, будь я француз,
будь я дворянин!..
И он снова впал в задумчивость.
Действительно, положение было трудное, а истекший день усложнил его
еще более. Мазарини, вечно подстрекаемый своей гнусной жадностью, давил
народ налогами, И народ, у которого, как говорил прокурор Талон, остава-
лась одна душа в теле, и то потому, что ее не продашь с публичных тор-
гов, - этот народ, которому громом военных побед хотели заткнуть глотку
и который убедился, что лаврами он сыт не будет, - давно уже роптал.
Но это было еще не все. Пока ропщет один только народ, двор, отделен-
ный от него буржуазией и дворянством, не слышит его ропота; но Мазарини
имел неосторожность затронуть судебное ведомство: он продал двенадцать
патентов на должность парламентских докладчиков! Между тем чиновники
платили за свои места очень дорого; а так как появление двенадцати новых
собратьев должно было снизить цену, то прежние чины соединились и покля-
лись на Евангелии ни под каким видом не допускать новых докладчиков и
сопротивляться всем притеснениям двора; они обязались, в случае если бы
один из них за неповиновение потерял свою должность, сложиться и возвра-
тить ему стоимость патента.
Вот какие действия были предприняты с обеих сторон.
Седьмого января около восьмисот парижских купцов собрались, возмущен-
ные новыми налогами на домовладельцев, и, избрав десять депутатов, отп-
равили их к герцогу Орлеанскому, который, по своему старому обычаю, за-
игрывал с народом...
