 |
узнали, что проще, добрей суходольских господ "во всей вселенной не было", но узнали и то, что не было и "горячее" их; узнали, что темен и сумрачен был старый суходольский..
Вследствие этого болотистое побережье с глубокими заливами и множеством затопляемых островков никогда не посещалось..
Все равно - он иным отелится Солнцем в наш русский кров. Все равно - он спалит телением, Что ковало реке брега. Разгвоз..
Компания Piano-Expert: пианино, рояли в Москве, консультации экспертов.
Компания Промпоставка: сушеная морковь, арахис, пряности, приправы, миндаль, мускатный орех.
Современные цифровые каналы связи, ip телефония - компания Таонет.
Другие книги автора:
«Translations by Stanley Altshuller»
скачать мультфильмы
Один из лучших ресурсов по поиску мультфильмов, Tilimili.ru, предлагает пополнить Вам свою коллекцию мультфильмов.
www.tilimili.ru
«Живая жизнь» В.С.Высоцкого
«Живая жизнь» В.С.Высоцкого
Если не был бы я поэтом,
То, наверно, был мошенник и вор.
С. Есенин
Более 20 лет прошло со дня смерти Владимира Семеновича Высоцкого. Теперь ясно, что он не только “останется”, но будет энергично вмешиваться в жизнь живых.
“В том состоянии, в котором находится народ, ему нужен именно Высоцкий — художник синкретический, впитавший и воплотивший всю сумятицу вкусов в нечто высшее и вместе с тем доступное”, — писал известный поэт Д. Самойлов.
Смерть Высоцкого, как сказал Бродский, не только потеря для русской поэзии — это потеря для русского языка. Бард не заимствовал и не “слизывал” — он создавал: творил свой мир, свой язык. Несомненно также, что Высоцкий (одним из очень немногих) сумел в самые несвободные времена защитить честь свободного русского слова.
Так случилось — мужчины ушли, побросали посевы до срока.
Вот их больше не видно из окон, растворились в дорожной пыли.
Вытекают из колоса зерна — эти слезы несжатых полей, —
И холодные ветры проворно потекли из щелей...
Для наиболее проницательных людей талантливость Высоцкого была очевидна. Синявский в 1974 году писал “об индивидуальном, авторском голосе поэта, осмелившегося запеть от имени живой, а не выдуманной России”.
Я вам мозги не пудрю — уже не тот завод:
В меня стрелял поутру из ружей целый взвод.
За что мне эта злая, нелепая стезя, —
Не то, чтобы не знаю, — рассказывать нельзя.
“Поэт после смерти принадлежит всем?” Если — да, то только творчество или вся жизнь? Высоцкий в интервью 1974 года говорил: “Да зачем вам факты моей биографии? Кому это интересно: родился, жил... В моей жизни были другие моменты, которые для меня гораздо важнее”. Теперь нам интересно и важно все — не только спектакли и фильмы, песни и стихи, но также люди и события, даже мелочи и детали. Он был великим артистом, поэтом, бардом, оттого предполагал некоторую публичность проживания жизни.
Мы бдительны — мы тайн не разболтаем, —
Они в надежных жилистых руках,
К тому же этих тайн мы знать не знаем —
Мы умникам секреты доверяем, —
А мы, даст бог, походим в дураках.
Правду о Высоцком хочется знать, и она нужна, уж слишком явным было противоречие между трагическими стихами и прекраснодушными воспоминаниями. Его жизнь была “невероятной по взлету и высоте полета”.
Этот день будет первым всегда и везде —
Пробил час, долгожданный серебряный час.
Мы ушли по весенней высокой воде,
Обещанием помнить и ждать заручась.
Любое время, а наше особенно, нуждается в правде и подлинности: резко возросла цена “человеческих документов” — писем, дневников, материалов.
А песни-монологи Высоцкого — это живое свидетельство поколения, откровенно говорившего с современниками и оставлявшего “послания” потомкам. Время это подтвердило. Высоцкий столь же популярен в наши дни, как и в 70-е.
От границы мы землю вертели назад
(Было дело сначала).
Но обратно ее закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.
Не пугайтесь, когда не на месте закат,
Судный день — это сказки для старших,
Просто Землю вращают, куда захотят,
Наши сменные роты на марше.
Усилия приблизиться и понять живого Высоцкого не напрасны. Его стихи раскрывают не только безграничный талант Владимира Семеновича, но его отношение к жизни, к тем ее сторонам, которые нравились или отвергались им. Он не был сторонним наблюдателем, а всегда активным участником своей эпохи.
Но запеть-то хочется, лишь бы не мешали,
Хоть бы раз про главное, хоть бы раз — и то!
И кричал со всхрипом я — люди не дышали,
И никто не морщился, право же, никто.
Да зачем же вы тогда все: “вранье” да и “хаянье”?
Я всегда имел в виду мужиков — не дам.
Вы не слушали меня, затаив дыхание.
И теперь ханыжите, — только я не дам.
В судьбе Высоцкого, как и в судьбе любого другого большого поэта, есть и тайна, и дар. Тайна остается всегда, потому что “судьба не настигает людей извне, а рождается из глубин самого человека”. Но судьба Высоцкого — это дар всем и на все времена.
Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю...
Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю,—
Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!
Для нашего же поколения Высоцкий — это легенда и вполне живой человек, сумевший заговорить с читателями и слушателями на понятном языке, на интересующие их темы.
Тем временем:
...
- Здравствуйте, Мария Васильевна, - произнесла Евдокия Петровна.
- Это ты, Дуня, - сказала ей Мария Васильевна. - Pдись со мной, давай с
тобой разговор разговаривать. Поищи у меня в голове, я давно не мылась.
Дуня с покорностью села рядом: Мария Васильевна положила голову ей на
колени, и соседка стала искать у нее в голове. Обеим теперь было легче за
этим занятием; одна старательно работала, а другая прильнула к ней и
задремала в покое от близости знакомого человека.
- Твои-то все померли? - спросила Мария Васильевна.
- Все, а то как же! - ответила Дуня. - И твои все?
- Все, никого нету. - сказала Мария Васильевна.
- У нас с тобой поровну никого нету, - произнесла Дуня,
удовлетворенная, что ее горе не самое большое на свете: у других людей такое
же.
- У меня-то горя побольше твоего будет: я и прежде вдовая жила, -
проговорила Мария Васильевна. - А двое-то моих сыновей здесь у посада легли.
Они в рабочий батальон поступили, когда немцы из Петропавловки на
Митрофаньевский тракт вышли А дочка моя повела меня отсюда куда глаза
глядят, она любила меня, она дочь моя была, потом отошла от меня, она
полюбила других, она полюбила всех, она пожалела одного - она была добрая
девочка, она моя дочка, - она наклонилась к нему, он был больной, он
раненый, он стал как неживой, и ее тоже тогда убили, убили сверху от
аэроплана А я вернулась, мне-то что же! Мне-то что же теперь! Мне все равно!
Я сама теперь как мертвая
- А что ж тебе делать-то: живи, как мертвая, я тоже так живу, сказала
Дуня. - Мои лежат, и твои легли Я-то знаю, где твои лежат, - они там, куда
всех сволокли и схоронили, я тут была, я-то глазами своими видела. _ерва они
всех убитых покойников сосчитали, бумагу составили, своих отдельно положили,
а наших прочь отволокли подалее...
