 |
Молодой снежок чуть запорошил крепкий, старый. От бани в саду, стеклянно блещущей крышей, бежит гончая Заливка. "Здравствуй, -- говорит ей Хрущев...
Сегодня личность как вид практически вымерла. Ей на смену пришел робот - конечный продукт индустриальных достижений нашего века. Страдания ми..
"Тому, кто стоит у моего смертного ложа. Будучи в здравом рассудке и твердой памяти и не имея, согласно условию, ни..
ТИАЛ ГРУПП - локальная канализация, доступные цены.
маркизы
Большое количество размеров и форм маркиз, которые предлагаются современными архитекторами, дозволяют выбрать оптимальные маркизы для всевозможных видов витрин и окон. Естественно, наиболее грамотным решением будет при изготовлении навеса выбрать тот, который подойдет под архитектурный стиль дома.
www.artes.ru
Банистрой - дома из оцилиндрованного бревна.
Сруб из оцилиндрованных бревен - основа нынешнего деревянного дома. Весомо упрощает изготовление сруба использование заготовок одинакового радиуса, сделанных заводским методом. Оцилиндрованные бревна в готовом доме имеют более строгий вид, чем бревна, срубленные вручную.
www.banistroy.ru
Другие книги автора:
«Selected Songs (translated by Ilya Shambat)»
«Наброски и неоконченные произведения»
«Translations By Andrey Kneller»
«Translations by Eugenia Weinstein», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Магазин VOIPS.RU: skype телефон Motorola D851.
USB телефоны SIP разрешают свободно разговаривать посредством Веб да и совершать звонки на любые номера телефонов по колоссально низким ценам. Благодаря нетрудному подсоединению и несложной настройке USB-телефоны распространенны как среди квалифицированных, так и среди неискушенных юзеров IP телефонии.
voips.ru
Мой Высоцкий
Мой Высоцкий
Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
Может, кто-то когда-то поставит свечу
Мне за голый мой нерв, на котором кричу,
И веселый манер, на котором шучу... В. Высоцкий
Поэт и Время. Эти понятия не существуют друг без друга, они взаимосвязаны. Поэту открыта тайна прошлого, настоящего и будущего, но именно Времени дано судить, станет ли он Поэтом.
Уже более двадцати лет прошло после ухода из жизни Владимира Высоцкого. Шок, вызванный в свое время его смертью, заставил задуматься, кем он был для нас: актером, поэтом, композитором?
Владимир Высоцкий вошел в литературу в начале 60-х гг. Романтическое настроение общества, вызванное недолгой “оттепелью”, послужило толчком для расцвета так называемой бардовской поэзии. На гребне этой волны Высоцкий и ворвался в нашу жизнь со своими первыми произведениями. Кто же герои его первых стихов? Дураки и сумасшедшие, воры и алкоголики, словом, аутсайдеры общества. Невольно напрашивается ассоциация с “чудиками” Шукшина. Вспомним шукшинского Егора Прокудина, прошедшего воровскую школу и не разучившегося видеть красоту окружающей жизни. Он ведь из того же теста, что и герой стихотворения Высоцкого “Весна еще в начале”:
И вот опять — вагоны,
Перегоны, перегоны,
И стыки рельс отсчитывают путь.
А за окном — в зеленом
Березки и клены —
Как будто говорят: “Не позабудь!”
А с насыпи мне машут пацаны.
Зачем меня увозят из Весны!..
Кому-то может показаться странным, но, на мой взгляд, лирический герой Высоцкого — будь то вор, алкоголик, сумасшедший, работяга, солдат, спортсмен — плоть от плоти того “маленького человека”, которого открыли в литературе XIX века Пушкин, Гоголь, Достоевский.
Читая стихи Высоцкого, слушая его песни, удивляешься, как же преобразились башмачкины и девушкины! Явление, подмеченное поэтом, страшно по сути своей. Смеясь над обитателями Канатчиковой дачи, мы не замечаем, что смотримся в зеркало.
Мы тоже дети страшных лет России,
Безвременье вливало водку в нас.
Поэт уловил страшные симптомы вырождения народа и пытался своими стихами достучаться до каждого из нас. Но в нашей российской жизни, что тогда, в 60-70-е годы, да иногда и сейчас, говорить правду небезопасно. И поэт взял на вооружение иронию. Он вырядился шутом гороховым и с простоватым, а порой и лукавым, видом выплеснул нам в лицо правду, облачив ее в форму баллады, сказки, притчи. Вспомните его стихи: “Баллада о брошенном корабле”, “Притча о Правде и Лжи”, “Песня-сказка о Нечисти”, “Сказка о несчастных сказочных персонажах”.
Простота и доступность поэзии Высоцкого кажущаяся. Истоки ее в народном театре, смеховой культуре. Говоря о современниках, поэт и смеется, и жалеет их. Его герои легко перевоплощаются. И это не что иное, как смена масок в балагане. В наше время переосмыслена формула Шекспира: “Весь мир — театр”. Театр нашей жизни оборачивается балаганом:
Раздали маски кроликов,
Слонов и алкоголиков.
И вот уже мотив маскарада, в котором все равны и равно глупы, проходит красной нитью в творчестве поэта.
Все в масках, в париках — все как один,
Кто сказочен, а кто — литературен...
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а каждый третий — дурень.
Смех таит в себе некую двойственность, свойственную психологии русского народа. Ирония и сатира помогают превозмочь, преодолеть самые трудные условия жизни. Подобно Зощенко, Высоцкий умеет взять самую пошлую тему и заставить человека хохотать и рыдать над самим собой... •
Отождествляя автора и лирического героя, нередко читатели и слушатели его ошибались, принимая поэта “за своего в доску парня”. Свою первую маску Высоцкий создал, опираясь на традиции городской народной поэзии, не признанные тогда официальной литературой. Он отлично владел образами и языком этой поэзии. В дальнейшем поэт создал сотни таких масок. Они узнаваемы, как народные лубочные картинки, как глиняная игрушка с элементами гротеска.
Я уверен, что популярность Высоцкого не в остросюжетное™ его песен и не в скандальности слухов о поэте, а, прежде всего, в народности его творчества. Народность Высоцкого заключается в самом методе его мышления: в умении видеть парадоксальность ситуации, создавать яркие иронические и точные образы.
Люди, воспитанные на пустой бездумной развлекательности, поэзии Высоцкого не примут, а не умеющие самостоятельно мыслить его иронии не оценят; равнодушные же ко всему, кроме личных проблем, тревоги и боли его не поймут.
Настоящего поэта всегда сопровождают не только почитатели, но и хулители, и даже гонители. У поэзии Высоцкого и тех и других вдоволь. В этом признак силы его поэзии. У Булата Окуджавы есть песни, посвященные Высоцкому, в одной из них такие строчки:
Может, кто и нынче снова хрипоте его не рад.
Может, кто намеревается подлить в стихи елея...
А ведь песни не горят, они в воздухе парят.
Чем им делают больнее, тем они сильнее.
Высоцкий и его герои всегда победители — так хотел поэт! Он был талантливым певцом. Я не могу представить его без гитары. И даже когда я читаю его стихи, то слышу его чуть хрипловатый голос. В песнях слышно, как хочется ему, как нравится ему быть сильным, жестким, уверенным, твердо знать, чего хочешь, чего не любишь. Преодолеть все и добиться своей цели во что бы то ни стало. И поэтому лирический герой его поэзии противоречив. Он то в отчаянии от окружающей действительности (“И люди быстро обнаглели: Твори что хочешь — смерти нет!”), то смело смотрит в будущее, с надеждой, что под маской живет чистое, светлое человеческое лицо:
Я в тайну масок все-таки проник,
Уверен я, что мой анализ точен:
Что маски равнодушия у них —
Защита от плевков и от пощечин.
Непостижимо порой, откуда он, молодой, так много и так глубоко знал о времени, в котором не жил? О войне,— хотя сам не воевал; о сталинских тюрьмах, — хотя сам не сидел; о деревне русской, — хотя сам горожанин, прирожденный москвич. Особенно мне нравятся его песни о войне.
Кто сказал: “Все сгорело дотла, Больше в землю не бросите семя?” Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время. Материнства не взять у земли, Не отнять, как не вычерпать море...
Я часто слушаю в записи любимую песню “Он не вернулся из боя”. Какое страшное одиночество чувствует человек, потерявший настоящего друга:
Почему все не так?
Вроде все, как всегда:
То же небо, опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух
И та же вода,
Только он не вернулся из боя...
Высоцкий откровенно ненавидел трусов, мерзавцев, людей легкой наживы: “Бросайте за борт все, что пахнет кровью, и верьте, что цена невелика...” В его песнях звучит тревога за настоящего человека, оказавшегося не в ладу с этим миром. Высоцкий кдк будто боится пропустить сигнал бедствия, он сам мчится на помощь, боясь опоздать. Он справляет поминки о павших, боится кого-нибудь из них позабыть, раз уж не удалось спасти. Он бьет, бьет в набат: у каждого человека свой голос, своя песня. Но люди забыли об этом, они хитроумно и упорно “откладывают себя”, а потом панически спохватываются, когда уже поздно.
Он начал робко с ноты “до”,
Но не допел ее, недо...
Не дозвучал его аккорд, аккорд
И никого не вдохновил.
Собака лаяла, а кот мышей ловил...
Почти каждую свою песню Высоцкий пел на пределе сил человеческих. А сколько у него было таких песен, и сколько раз он их так пел! И если одно исполнение производит такое потрясающее впечатление, то какой ценой, какими нервами они создавались? Какой за этим труд?
Чтоб так много отдавать, надо много иметь, обладать способностью брать, копить, впитывать — везде, всегда, ото всех! Он знал о своем призвании и относился к нему серьезно и был верен ему до конца. Поэтому и силы его росли на удивление. Все чувствовали: словно кто-то выпустил его жизнь метеоритом, и он пронесся по нашему небу — и сгорел, не требуя никакой дани Напротив, сгорел, отдав людям свой талант, свою мощь, свою любовь и боль за народ и Россию.
Он так любил СЛОВО. Слова, звуки у него сгущаются, концентрируются, взрываются, так что становятся видимыми, объемными, осязаемыми. Это связано с песенной, звучащей природой его стиха.
...Ходу, думушки резвые, ходу!
Слово, строченьки милые, слово!..
В последних своих песнях он достиг настоящих высот поэтического мастерства:
В синем небе, куполами проколотом.
Медный колокол-л-л, медный колокол-л-л
То ль возрадовался, то ли осерчал.
Купола в России кроют чистым золотом,
Чтобы чаще Господь замечал...
Высоцкому сопутствовала удача в том, что время его как художника, сама специфика его как певца-поэта совпали с эпохой широкого освоения аудиотехники, распространением магнитофонов. Можно сказать, что благодаря именно магнитофону он, вслед за Булатом Окуджавой, сумел найти свою аудиторию.
Был такой факт в биографии Владимира Высоцкого. О нем вспоминали и на панихиде поэта. Театр на Таганке, в котором он работал, был с гастролями на КамАЗе. Высоцкий шел в гостиницу, домой, шел по длинной узкой улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, и со всех сторон гремели его песни. Так его приветствовали. Вот это было народное признание!
И как все-таки хорошо, что он еще живым познал счастье такого признания. Может ли быть награда выше этой? И ведь все родилось само собой, не было никакого сценария, никакого режиссера. Сама жизнь организовала такой прием народному русскому певцу и поэту.
Владимир Высоцкий — одно из ярчайших явлений нашей национальной культуры. Без него невозможно представить себе образный строй мышления российского человека конца XX столетия. Это служит ему лучшим памятником. Имя Высоцкого неотделимо от народа, который смеялся, плакал и пел его голосом.
Тем временем:
...
Где теперь, как нас мудрец наставил,
Мертвый шар в пространстве раскален,
Там в тиши величественной правил
Колесницей светлой Аполлон.
Здесь, на высях, жили ореады,
Этот лес был сенью для дриад,
Там из урны молодой наяды
Бил сребристый водопад.
Этот лавр был нимфою молящей,
В той скале дочь Тантала молчит,
Филомела плачет в темной чаще,
Стон Сиринги в тростнике звучит;
Этот ключ унес слезу Деметры
К Персефоне, у подземных рек;
Зов Киприды мчали эти ветры
Вслед отшедшему навек.
В те года сынов Девкалиона
Из богов не презирал никто;
К дщерям Пирры с высей Геликона
Пастухом спускался сын Лето.
И богов, и смертных, и героев
Нежной связью Эрос обвивал,
Он богов, и смертных, и героев
К аматунтской жертве звал.
Не печаль учила вас молиться,
Хмурый подвиг был не нужен вам;
Все сердца могли блаженно биться,
И блаженный был сродни богам.
Было все лишь красотою свято,
Не стыдился радостей никто
Там, где пела нежная Эрато,
Там, где правила Пейто.
Как дворцы, смеялись ваши храмы;
На истмийских пышных торжествах
В вашу честь курились фимиамы,
Колесницы подымали прах.
Стройной пляской, легкой и живою,
Оплеталось пламя алтарей;
Вы венчали свежею листвою
Благовонный лен кудрей.
Тирсоносцев радостные клики
И пантер великолепный мех
Возвещали шествие владыки:
Пьяный Фавн опережает всех;
Перед Вакхом буйствуют менады,
Прославляя плясками вино;
Смуглый чашник льет волну отрады
Всем, в чьем кубке сухо дно.
Охранял предсмертное страданье
Не костяк ужасный. С губ снимал
Поцелуй последнее дыханье,
Тихий гений факел опускал.
Даже в глуби Орка неизбежной
Строгий суд внук женщины творил,
И фракиец жалобою нежной
Слух эриний покорил.
В Елисейских рощах ожидала
Сонмы теней радость прежних дней;
Там любовь любимого встречала,
И возничий обретал коней;
Лин, как встарь, былую песнь заводит,
Алкестиду к сердцу жмет Адмет,
Вновь Орест товарища находит,
Лук и стрелы - Филоктет.
Выспренней награды ждал воитель
На пройденном доблестно пути,
Славных дел торжественный свершитель
В круг блаженных смело мог войти...
