 |
- Сколько? - вдруг заинтересовался Григорий Борисович. - Очень много. Думаю, больше ста. И затем: - Вы под кроватью не смотрели?..
.. Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос -- партитура действительности...
Вы пишете, что в Чехии лучше всего возделывать французский сорт, так называемый "шевалье". Стало быть, Чехия и Франция! Отлично! Понимаем, в чем тут дело, да и всякий поймет...
Бюро Линия 8: архитектурное проектирование, дизайн коттеджей.
ARTES GmbH - панельные шторы, жалюзи алюминиевые, маркизы, аксессуары.
Уникальная возможность купить рольганги по доступной цене.
Другие книги автора:
«Стихи, посвященные В.Высоцкому»
Agent.ru - Аэрофлот.
Сертификация
Если нужен сертификат качества или гигиеническое заключение - обращайтесь в компанию "Мосфонд". Сопровождение пакета документов, гарантии качества задач.
www.mosfond.ru
Разные лица Владимира Высоцкого
Разные лица Владимира Высоцкого
Известно, что о Высоцком при жизни ходило множество слухов. Люди, не знавшие точно, кто он такой, гадали: фронтовик? бывший лагерник? спортсмен? Он не был ни тем, ни другим, ни третьим, как не был и альпинистом, и шофером, и простым рабочим парнем. Но когда говорил от лица того или иного персонажа, получалось так убедительно, что слушатели — верили.
Как ему это удавалось? Сказать, что он знал жизнь, не значит ответить на вопрос. В мире немало людей с куда большим жизненным опытом, чем у него, родившегося и выросшего в Москве, работавшего в столичном театре. Но он обладал редким даром сочувствия. Когда говорил от чьего-то лица (и как актер, и как поэт-певец), перевоплощался полностью, не оставляя зазора между собой и своим героем. Он находил в каждом нечто созвучное себе. Он сам был упрям и решителен, как те, о ком пел:
Отставить разговоры!
Вперед и вверх, а там...
Ведь это наши горы,
Они помогут нам...
(“Мерцал закат, как блеск клинка...”)
Он любил своих друзей и остро переживал потери — совсем как герой его песни “Он не вернулся из боя”.
Он любил жизнь и верил в ее победу над любой бедой, как и те солдаты, которые, видя выжженную Землю, бились за ее возрождение:
Кто сказал, что Земля не поет,
Что она замолчала навеки?!
Нет! Звенит она, стоны глуша,
Изо всех своих ран, из отдушин,
Ведь Земля — это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу.
(“Песня о Земле”)
Он знал состояние высшего духовного взлета, пережил минуты счастья в творчестве и в любви, и герои его песен делили с ним эту радость:
Весь мир на ладони — ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем —
Другим, у которых вершины еще впереди.
(“ Верши на”)
Но не только реальные люди были ему созвучны, но и литературные и фольклорные персонажи: отказавшийся от дележа и невзлюбивший свой век Гамлет, очарованная сказкой Алиса и даже бесшабашный Соловей-Разбойник.
Были у него, конечно, и песни, на героев которых он не был похож. Он писал свой портрет “от противного”, в красках изображая тех, кто был ему глубоко неприятен.
У них денег — куры не клюют,
А у нас на водку не хватает, —
пел он голосом завистника. Этот голос был ему хорошо знаком, ведь и вокруг него, талантливого и знаменитого” шептались завистники. Высоцкий не боялся, что его “перепутают” с отрицательным персонажем. Просто знал себе цену.
В некоторых песнях он представал без маски и тогда был пугающе, беззащитно искренен:
Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза,
Досадно мне, коль слово “честь” забыто
И коль в чести наветы за глаза.
(“Я не люблю”)
А в общем-то он каждой строчкой стихов, каждой нотой песен рассказывал о себе — то весело, то очень серьезно, не боясь ни иронии, ни патетики, страшась и не допуская только одного — фальши.
Тем временем:
... Все свойства его характера были ярко выражены, но плохо уравновешены. И вот получилось так, что, хотя Флойд Вандерлип был от природы влюбчив, но влюбчивость дремала в нем в течение всех тех лет, когда он питался только олениной и вяленой рыбой и рыскал по обледенелым хребтам в поисках сказочных золотых россыпей. Когда он, наконец, поставил угловой столб и центральные вехи на одном из богатейших золотоносных участков Клондайка, влюбчивость его стала просыпаться; когда же он занял надлежащее место в обществе как всеми признанный король Бонанзы, она проснулась совсем и овладела им. Тут он внезапно вспомнил об одной девушке, оставшейся в Соединенных Штатах, и проникся уверенностью, что она его ждет и что жена — очень приятное приобретение для мужчины, который живет на несколько градусов севернее шестьдесят третьего градуса северной широты. Итак, он сочинил надлежащее послание, присовокупил к нему аккредитив на сумму, достаточную для покрытия всех расходов невесты, включая покупку приданого и содержание компаньонки, и послал все это в адрес некоей Флосси. Флосси? Нетрудно было догадаться, что она собой представляет. Так или иначе, послав письмо, он выстроил удобный домик на своем участке, купил дом в Доусоне и сообщил знакомым о том, что скоро женится. Тут то и сказалась неуравновешенность Флойда. Ждать невесту было скучно, и сердце, которое так долго дремало, не соглашалось ни на какие отсрочки. Флосси должна была скоро приехать, но Лорэн Лиснаи уже приехала. И дело заключалось не только в том, что Лорэн Лиснаи уже приехала, но и в том, что ее международная известность несколько поизносилась и Лорэн была теперь уже не так молода, как в те времена, когда позировала в студиях венценосных художниц любительниц, а кардиналы и принцы оставляли в ее передней свои визитные карточки. Да и денежные ее дела были расстроены. Пожив в свое время полной жизнью, она теперь задумала атаковать короля Бонанзы, богатство которого было так велико, что не укладывалось в шестизначное число. Как заслуженный вояка, устав от долгих лет службы, ищет спокойного местечка, так и она приехала на Север, чтобы выйти замуж...
