 |
) Да ведь это ректор! Мадам Хельсет. Верно - ректор! Ребекка. Нет, вот славно! Увидите, он к нам. Мадам Хельсет...
В Ялте тепло, по-нашему то ли конец мая, то ли начало сентября. Трава во всяком случае зеленая. В море, правда, уже не купаются...
Фениса Могу ли не страдать, сеньора, От ваших слов, судите сами?..
Смотрите также:
Алексей Ляхов, Михаил Ляхов. Нерв Владимира Высоцкого
Марк Цыбульский. Высоцкий в космосе
Симпозиум каменной скульптуры на темы песен Высоцкого
Из воспоминаний Вадима Туманова
Михаил Анчаров. Из магнитофонных записей 1984-1989 гг
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
«Счастье есть дело судьбы, ума и характера» Н.М.Карамзин. (В.С. Высоцкий. Стихи и песни.)
Совесть эпохи (Феномен Владимира Высоцкого)
Вы читаете «1964 год», страница 1 (прочитано 0%)
Владимир Высоцкий. 1964 год
Марш студентов-физиков
Тропы еще в антимир не протоптаны, -
Но, как на фронте, держись ты!
Бомбардируем мы ядра протонами,
Значит, мы - антиллеристы.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джина из бутылки!
Тесно сплотились коварные атомы -
Ну-ка, попробуй прорвись ты!
Живо по коням - в погоне за квантами!
Значит, мы - кванталеристы.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джина из бутылки!
Пусть не поймаешь нейтрино за бороду
И не посадишь в пробирку, -
Было бы здорово, чтоб Понтекорво
Взял его крепче за шкирку.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джина из бутылки!
Жидкие, твердые, газообразные -
Просто, понятно, вольготно!
А с этой плазмой дойдешь до маразма, и
Это довольно почетно.
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джина из бутылки!
Молодо-зелено. Древность - в историю!
Дряхлость - в архивах пылится!
Даешь эту общую эту теорию,
Элементарных частиц нам!
Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
И вволю выпьем джина из бутылки!
1964
x x x
Потеряю истинную веру -
Больно мне за наш СССР:
Отберите орден у Насера -
Не подходит к ордену Насер!
Можно даже крыть с трибуны матом,
Раздавать подарки вкривь и вкось,
Называть Насера нашим братом,
Но давать Героя - это брось!
Почему нет золота в стране?
Раздарили, гады, раздарили.
Лучше бы давали на войне,
А насеры после б нас простили!
1964
Песня о звездах
Мне этот бой не забыть нипочем -
Смертью пропитан воздух, -
А с небосклона бесшумным дождем
Падали звезды.
Снова упала - и я загадал:
Выйти живым из боя, -
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.
Я уж решил: миновала беда
И удалось отвертеться, -
С неба упала шальная звезда -
Прямо под сердце.
Нам говорили: "Нужна высота!"
И "Не жалеть патроны!"...
Вон покатилась вторая звезда -
Вам на погоны.
Звезд этих в небе - как рыбы в прудах, -
Хватит на всех с лихвою.
Если б не насмерть, ходил бы тогда
Тоже - Героем.
Я бы Звезду эту сыну отдал,
Просто - на память...
В небе горит, пропадает звезда -
Некуда падать.
Тем временем:
... Позже, отчасти благодаря благоприятному отзыву о ней его преподобия Евстасия Ханна, отчасти под влиянием восторженных рассказов о ней, переданных со сверкающими глазами и пылающими щеками сестрой Евой, самой младшей и самой впечатлительной из маленьких сестёр Красного Алмаза, случилось так, что Бадалия, надменная Бадалия в своём уборе с бахромой, совершенно не стеснявшаяся в словах, заняла особое и всеми признанное место среди тех, кто работает на Геннисон стрит. Среди её сотрудников были самые разнообразные существа, исполненные действительного рвения или просто истерики, трусливые или только усталые от этой борьбы с нищетою. Большая часть из них была поглощена соперничеством друг с другом и мелкою завистью, и этими чувствами они делились со своими ближайшими друзьями в часы интимных излияний, в промежутках между борьбой со смертью из за тела умирающей прачки и расчётами на ближайшие пожертвования, из которых можно будет поставить новые подошвы к изношенным сапогам какого нибудь чахоточного наборщика. Тут был ректор, который жил в постоянной тревоге перед разрастающейся нищетой бедных и который охотно держал бы торговлю новыми покровами и пеленами и тайно молился о новой большой медной птице с глазами из красного стекла, которые можно было бы принять за карбункулы. Был тут и брат Виктор, принадлежавший к ордену Тесной Тюрьмы; он мог порассказать очень много относительно престольных покровов, но предпочитал хранить свои знания про себя, особенно тогда, когда пытался воздействовать на мистрис Джессель, секретаря общества Чайной Чашки, у которой водились лишние деньги, но которая ненавидела Рим, даже тогда, когда Рим — к своей чести — старался только о том, чтобы наполнить желудки, представляя заблудшие души заботам мистрис Джессель. Тут были все сестрицы Красного Алмаза, громко кричавшие: «Подайте», когда их собственное милосердие истощалось, и терпеливо объяснявшие тем, кто спрашивал у них отчёт об израсходовании пожертвованного полсоверена, что дело облегчения страждущих в плохом приходе не может быть рационально поставлено без новых издержек на удвоение штата служащих...
