 |
Как славно было бы их насвежо опубликовать, особенно вторую!]. Этим был озабочен Александр Герцен --- и во всем его письменном наследстве ..
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так как ему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ни разу об этом не пожалели...
Многие дети выражают или по крайней мере изображают протест, а мне было хоть бы что. Я философствовал с ползунков. Из принципа настраивал себя против жизни...
Смотрите также:
Марк Цыбульский. Хроника 1972 года
Марлена Зимна, Марк Цыбульский. Высоцкий в Словакии
Марк Цыбульский. Голос Высоцкого
Симпозиум каменной скульптуры на темы песен Высоцкого
Марк Цыбульский. Высоцкий в космосе
Владимир Высоцкий — биограф времени
Поэтический нерв нашей эпохи (Владимир Семенович Высоцкий)
Вы читаете «1966 год», страница 1 (прочитано 0%)
«1961 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«1962 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«1963 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«1965 год», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Владимир Высоцкий. 1966 год
Песня-сказка
о старом доме на Новом Арбате
Стоял тот дом, всем жителям знакомый, -
Его еще Наполеон застал, -
Но вот его назначили для слома,
Жильцы давно уехали из дома,
Но дом пока стоял...
Холодно, холодно, холодно в доме.
Парадное давно не открывалось,
Мальчишки окна выбили уже,
И штукатурка всюду осыпалась, -
Но что-то в этом доме оставалось
На третьем этаже...
Ахало, охало, ухало в доме.
И дети часто жаловались маме
И обходили дом тот стороной, -
Объединясь с соседними дворами,
Вооружась лопатами, ломами,
Вошли туда гурьбой
Дворники, дворники, дворники тихо.
Они стоят и недоумевают,
Назад спешат, боязни не тая:
Вдруг там Наполеонов дух витает!
А может, это просто слуховая
Галлюцинация?..
Боязно, боязно, боязно дворникам.
Но наконец приказ о доме вышел,
И вот рабочий - тот, что дом ломал, -
Ударил с маху гирею по крыше,
А после клялся, будто бы услышал,
Как кто-то застонал
Жалобно, жалобно, жалобно в доме.
...От страха дети больше не трясутся:
Нет дома, что два века простоял,
И скоро здесь по плану реконструкций
Ввысь этажей десятки вознесутся -
Бетон, стекло, металл...
Весело, здорово, красочно будет...
1966
Песня
о конькобежце на короткие дистанции,
которого заставили бежать на длинную
Десять тысяч - и всего один забег
остался.
В это время наш Бескудников Олег
зазнался:
Я, говорит, болен, бюллетеню, нету сил -
и сгинул.
Вот наш тренер мне тогда и предложил:
беги, мол.
Я ж на длинной на дистанции помру -
не охну, -
Пробегу, быть может, только первый круг -
и сдохну!
Но сурово эдак тренер мне: мол, на-
до, Федя, -
Главно дело - чтоб воля, говорит, была
к победе.
Воля волей, если сил невпроворот, -
а я увлекся:
Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот -
и спекся!
Подвела меня - ведь я предупреждал! -
дыхалка:
Пробежал всего два круга - и упал, -
а жалко!
И наш тренер, экс- и вице-чемпион
ОРУДа,
Не пускать меня велел на стадион -
иуда!
Ведь вчера еще мы брали с ним с тоски
по банке -
А сегодня он кричит: "Меняй коньки
На санки!"
Жалко тренера - он тренер неплохой, -
ну и бог с ним!
Я ведь нынче занимаюся борьбой
и боксом, -
Не имею больше я на счет на свой
сомнений:
Все вдруг стали очень вежливы со мной,
и - тренер...
1966
x x x
Бродят
По свету люди
разные,
Грезят они о чуде -
Будет или не будет!
Стук - и в этот вечер
Вдруг тебя замечу!
Вот это чудо.
Тем временем:
... И чего, чего только ни бывало во время этого
звериного сна, когда спишь и в то же время все знаешь, что
вокруг тебя делается. Но никогда я не заботился, чтобы собирать
материалы для повести, никогда бы у меня из такого путешествия
не вышло ничего хорошего, потому что оно бы не было тогда
свободным, и большое великое должно бы подчиниться малому
личному. Я заботился только о добросовестном изучении местной
жизни, слушал все со вниманием и заносил иногда на лоскутке
бумаги (часто на папиросной) интересные мне слова.
Трудно так путешествовать, но что же делать, попробуйте
соединиться с ихтиологической экспедицией на Мурман, и вы
узнаете жизнь трески, но поработайте с поморами на их
первобытной шняке в океане по улову этой самой трески, и вы
узнаете жизнь всего края через жизнь трудового человека.
Лицо края.
Если бы жизнь пришлось повторять, я непременно бы сделался
краеведом, но не таким, какие они есть -- ученые специалисты,
или энциклопедисты, а таким, чтобы видел лицо края. Многие
думают, и этот предрассудок широко распространен, что если
изучить край во всех отношениях, и эти знания сложить, то и
получится полное представление о том или другом уголке земного
шара. Но я думаю, что сложить эти разные знания и получить из
них лицо края так же невозможно, как сварить в колбе из
составных элементов живого человека. Сколько вы ни изучайте
край и сколько вы ни складывайте полученные знания, и все-таки
непременно останутся места, наполнить жизнью которые может
только простак, сам обитатель этого края. Вот мне и кажется,
что настоящий краевед должен исходить не от своего знания,
например, какой-нибудь ихтиологии, а от жизни самого простака
(я не люблю слово обыватель)...
