 |
Она была очаровательная женщина - так говорили все и всюду, - и она очаровывала всех и каждого. Несмотря на это, а быть может, поэтому, р..
Он сидел или, лучше сказать, полулежал на медвежьей шкуре, небрежно опираясь рукою на руль, а рулевой, который п..
У меня не было бы ни минуты душевного покоя, если бы он остался без вашего попечения и влияния. Я поговорю с ним перед отъездом о его..
Смотрите также:
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Марк Цыбульский. Хроника 1972 года
Марк Цыбульский. Высоцкий в космосе
Из воспоминаний Вадима Туманова
Симпозиум каменной скульптуры на темы песен Высоцкого
Поэтический нерв нашей эпохи (Владимир Семенович Высоцкий)
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
Совесть эпохи (Феномен Владимира Высоцкого)
Разные лица Владимира Высоцкого
«От жизни никогда не устаю...» (анализ стихотворения «Я не люблю»)
Вы читаете «1972 год», страница 13 (прочитано 43%)
Все на дому - самый полный обзор:
Отдых в Крыму, ураган и Кобзон,
Фильм, часть седьмая - тут можно поесть:
Я не видал предыдущие шесть.
Врубаю первую - а там ныряют, -
Ну, это так себе, а с двадцати -
"А ну-ка, девушки!" - что вытворяют!
И все - в передничках, - с ума сойти!
Есть телевизор - мне дом не квартира, -
Я всею скорбью скорблю мировою,
Грудью дышу я всем воздухом мира,
Никсона вижу с его госпожою.
Вот тебе раз! Иностранный глава -
Прямо глаз в глаз, к голове голова, -
Чуть пододвинул ногой табурет -
И оказался с главой тет-на-тет.
Потом - ударники в хлебопекарне, -
Дают про выпечку до десяти.
И вот любимая - "А ну-ка, парни!" -
Стреляют, прыгают, - с ума сойти!
Если не смотришь - ну пусть не болван ты,
Но уж, по крайности, богом убитый:
Ты же не знаешь, что ищут таланты,
Ты же не ведаешь, кто даровитый!
Как убедить мне упрямую Настю?! -
Настя желает в кино - как суббота, -
Настя твердит, что проникся я страстью
К глупому ящику для идиота.
Да, я проникся - в квартиру зайду,
Глядь - дома и Никсон и Жорж Помпиду!
Вот хорошо - я бутылочку взял, -
Жорж - посошок, Ричард, правда, не стал.
Ну а действительность еще кошмарней, -
Врубил четвертую - и на балкон:
"А ну-ка, девушки!" "А ну-ка, парням!"
Вручают премию в О-О-ООН!
...Ну а потом, на Канатчиковой даче,
Где, к сожаленью, навязчивый сервис,
Я и в бреду все смотрел передачи,
Все заступался за Анджелу Дэвис.
Слышу: не плачь - все в порядке в тайге,
Выигран матч СССР - ФРГ,
Сто негодяев захвачены в плен,
И Магомаев поет в КВН.
Ну а действительность еще шикарней -
Два телевизора - крути-верти:
"А ну-ка, девушки!" - "А ну-ка, парни!", -
За них не боязно с ума сойти!
1972
x x x
Свет потушите, вырубите звук,
Дайте темноты и тишины глоток,
Или отыщите понадежней сук,
Иль поглубже вбейте под карниз гвоздок,
Билеты лишние стреляйте на ходу:
Я на публичное повышенье иду,
Иду не зрителем и не помешанным -
Иду действительно, чтоб быть повешенным,
Без палача (палач освистан) -
Иду кончать самоубийством.
1972
x x x
Оплавляются свечи
На старинный паркет,
И стекает на плечи
Серебро с эполет.
Как в агонии бродит
Золотое вино...
Все былое уходит, -
Что придет - все равно.
И, в предсмертном томленье
Озираясь назад,
Убегают олени,
Нарываясь на залп.
Кто-то дуло наводит
На невинную грудь...
Все былое уходит, -
Пусть придет что-нибудь.
Кто-то злой и умелый,
Веселясь, наугад
Мечет острые стрелы
В воспаленный закат.
Страницы: (29) : <<
Тем временем:
...
- Слушайте, - произнес он с неожиданным вдохновением, и его голос упал до заговор-
щического шепота.
Альберт Уильямс, недавно прилетевший с Земли, зашевелился во сне и вдруг осознал,
что чей-то палец тычет его в ребра. Он открыл глаза, повернул голову и спросонья уставился
в темноту, потом ахнул, резко сел и потянулся к выключателю лампы.
- Не шевелись, - приказал кто-то, стоящий рядом. Уильямс услышал легкий щелчок, в
лицо ему ударил узкий жемчужно-белый луч карманного фонарика.
- Ты кто такой, черт тебя побери? - моргая, спросил Уильямс.
- Сейчас ты встанешь, - твердо заявил незнакомец, - оденешься и пойдешь со мной.
Уильямс зловеще ухмыльнулся:
- А ну, попробуй меня скрутить!
Ответа не последовало, но луч фонарика переместился немного в сторону, осветив вто-
рую руку злоумышленника. Она держала нейронный хлыст, то самое маленькое приятное
оружие, что парализует голосовые связки и завязывает нервы маленькими узелками мучи-
тельной боли. Уильямс с трудом сглотнул и вылез из постели.
Он молча оделся, потом спросил:
- Ладно, что мне теперь делать?
Поблескивающий хлыст указал на дверь.
- Просто иди впереди, - велел незнакомец, когда землянин шагнул в нужную сторону.
Уильямс вышел из комнаты, прошел по пустынному коридору и спустился на восемь
этажей по лестнице, так и не осмелившись оглянуться. Выйдя на улицу, он остановился, но
тут же почувствовал прикосновение металла к спине.
- Знаешь, где находится Обел-холл?
Кивнув, Уильямс зашагал дальше. Он миновал Обел-холл, свернул вправо на Универ-
ситетскую авеню и, пройдя по ней около полумили, направился в сторону, к рощице. Там, в
темноте, смутно угадывался корпус звездолета с наглухо задраенными иллюминаторами, и
лишь тусклая полоска света выдавала расположение едва приоткрытой двери шлюза.
- Залезай!
Его заставили подняться по лесенке, затем втолкнули в тесную комнатушку.
Уильямс заморгал, огляделся и принялся считать вслух:
- …...
