 |
- Но я тоже робот. 2 Эндрю выглядел гораздо больше похожим на робота, когда был впервые...
так медленно и неприветливо светало над серо-зеленой водяной пустыней, тяжело волновавшейся в тумане; накинув фланелевые пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем са..
И все они были голые. Вернее, полуголые, что еще страшнее. Их голубые вигоневые штаны были наполнены огромными подвижными ягодицами...
Смотрите также:
Марк Цыбульский. Памяти Высоцкого
Марк Цыбульский. Хроника 1972 года
Алексей Ляхов, Михаил Ляхов. Нерв Владимира Высоцкого
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Марк Цыбульский. Высоцкий в космосе
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
Совесть эпохи (Феномен Владимира Высоцкого)
Вы читаете «1972 год», страница 9 (прочитано 29%)
Ах, надежна ты, гипса броня,
От того, кто намерен кусаться!
Но одно угнетает меня:
Что никак не могу почесаться, -
Что лежу я на спине
Загипсованный, -
Каждый член у мене -
Расфасованный
По отдельности
До исправности, -
Все будет в целости
И в сохранности!
Так, я давно здоров, но не намерен гипс снимать:
Пусть руки стали чем-то вроде бивней,
Пусть ноги опухают - мне на это наплевать, -
Зато кажусь значительней, массивней!
Я под гипсом хожу ходуном,
Наступаю на пятки прохожим, -
Мне удобней казаться слоном
И себя ощущать толстокожим!
И по жизни я иду,
Загипсованный, -
Каждый член - на виду,
Расфасованный
По отдельности
До исправности, -
Все будет в целости
И в сохранности!
1972
Мой Гамлет
Я только малость объясню в стихе,
На все я не имею полномочий...
Я был зачат, как нужно, во грехе, -
В поту и нервах первой брачной ночи.
Я знал, что отрываясь от земли, -
Чем выше мы, тем жестче и суровей.
Я шел спокойно прямо в короли
И вел себя наследным принцем крови.
Я знал - все будет так, как я хочу.
Я не бывал внакладе и в уроне.
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы - короне.
Не думал я над тем, что говорю,
И с легкостью слова бросал на ветер -
Мне верили и так, как главарю,
Все высокопоставленные дети.
Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.
Я знал, мне будет сказано: "Царуй!" -
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег,
И я пьянел среди чеканных сбруй.
Был терпелив к насилью слов и книжек.
Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом.
Шут мертв теперь: "Аминь!" Бедняга! Йорик!
Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий.
Вдруг стало жаль мне мертвого пажа...
Я объезжал зеленые побеги.
Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых, и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.
Я видел - наши игры с каждым днем
Все больше походили на бесчинства.
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.
Я прозревал, глупея с каждым днем,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нем
Не нравились. И я зарылся в книги.
Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Все постигал: недвижность и движенье.
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду им опроверженье.
Тем временем:
... Во сне - все белое. Я видел большую белую лебедь; она
плыла к тому берегу озера, грудью прямо на закат...
Елена
Солнце на закате и бьет тебе в глаза: а ты все спишь, все видишь сны.
Герман
Все белое, Елена. И ты вся в белом... А как сияли перья на груди и на
крыльях...
Елена
Проснись, милый, мне тревожно, мне тоскливо. К нам принесли больного...
Герман (просыпается)
Ты говоришь - больного? Странно, отчего к нам? Ведь здесь никто не
ходит, дорога упирается прямо в наши ворота...
Елена
Он совсем больной, какой-то прозрачный, ничего не говорит... только
посмотрел на меня большими, грустными глазами. Мне стало жутко, и я
разбудила тебя...
Герман
Почему только его принесли сюда, когда к нам нет дороги...
Елена
Милый мой, мне странно, мне дивно, точно что-то должно случиться...
Взгляни на него, Герман: он лежит у меня в комнате, на маленьком диване.
Точно ангел с поломанным крылом.
Герман
Это сны продолжаются.
Елена
Не сны, Герман, а явь. Это страшнее снов. Только бы не заговорил. Точно
он пришел звать меня из жизни...
Герман
Не надо так думать, Елена, не бойся. А то и я испугаюсь. Когда живешь
уединенно, самые маленькие события кажутся большими... Ведь ничего не
случилось, милая. Да и что может случиться?
Елена
Пойди к нему, Герман. Взгляни - и возвращайся ко мне. А если он станет
говорить, - не слушай.
Герман
Но ведь ты говоришь, он больной? И молчит? А если бы и заговорил... что
нового может он рассказать?
Герман уходит в дом. Елена кружит около цветника...
