 |
Поту сторону завесы лежал совершенно неизвестный ему Сектор Вечности. Он,конечно, заглянул перед отъездом в Справочник Времен и кое-что о нем узнал...
7 Явись над Елеоном И правде наших мест! Горстьми златых затонов Мы окропим твой крест. Хол..
Дон Диего Дон Ариас, умолкни И навсегда заметь себе, Что, если стены могут слышать {1},..
Смотрите также:
Алексей Ляхов, Михаил Ляхов. Нерв Владимира Высоцкого
Симпозиум каменной скульптуры на темы песен Высоцкого
Из воспоминаний Вадима Туманова
Марк Цыбульский. Хроника 1972 года
Марк Цыбульский. Голос Высоцкого
«От жизни никогда не устаю...» (анализ стихотворения «Я не люблю»)
«Так оставьте ненужные споры!..» (поэзия)
Владимир Высоцкий — биограф времени
Вы читаете «Translations By Andrey Kneller», страница 8 (прочитано 78%)
I played Al ten times, for fun,
In dominoes, in pool and twenty one, --
Al exclaimed, "He'll never fail!"
Oh, my muscles shaped so fine!
Strong and build on all the sides!
I'll crush those figures in no time -
Lightweight bishops, feeble knights!
In the bar, closed for the night,
The chef convinced me: "I just know it,
With that awesome appetite
You'll eat his pieces in one moment!
Rest is most important-- that is true!
Stuff your bag with food or else you'll lose!
Make sure that you bring some pie... for two,
Your opponent is as talented as you,
But when it comes to food, he won't refuse!"
Oh, we're strong and won't go down
And the crown we will win!
Like a pawn, I lay me down--
Wake up feeling like a queen!
The honor of the chess crown. Part II: The Game
As we landed on the ground -- we sat down.
All the pieces were already in their spots.
The photographers were swarming all around --
Flashing me, and trying to drive me nuts.
But, even in my home, -- who can abate me?
I won't be beaten by reporters' rude abuse!
My unskillfulness will only aid me
My opponent won't be capable to rate me--
He won't be able to foresee my moves.
Lucky bastard, he'll be first to go,
People say that he is keen with white! --
From E-Two he moves up to E-Four,
Seems familiar... that's right--that's right!
It's my turn, -- what can you do now, Steph?!--
Guessing, like through Tundra in the night...
Queen is greater than the rest -- I recollect--
Moving back and forth, and right to left,
While the pattern "L" is for the knights!
Now I thank my fellow friend mechanic,
Who has taught me every piece's route.
Later I have learned-- that from the panic--
I have played a classical debut!
I observed that not a blunder passed.
And I thought about my chef - in woe, distress--
Oh, swap each figure for a liquor glass! --
And the board will prove who is the best!
I could see--his fork begins to rattle--
Wants to eat--and I would eat the queen!
With this appetizer, I could use a bottle!
But alcohol's prohibited within.
And I'm hungry, -- do not be surprised! --
Eggs and coffee is our only food!
Squares are more like circles in my eyes,
Kings are more like aces in disguise,
I confuse a double with debut.
There's a superstition - risk's worth taking! --
"First time's lucky!"--and I think I'm ready.
Тем временем:
... Единственный убираю за собой...
Я хотел выявить конкретное лицо, распорядившееся моей
судьбой. Обнаружить реальный первоисточник моей неудачи.
-- А вам приходилось каяться?
-- Еще бы. Сколько угодно. Это мое обычное состояние.
На первой же стадии внушал молодому автору:
-- Старик, это безнадежно! Не пойдет...
-- Но ведь печатаете же бог знает что!..
Да, мы печатали бог знает что! Не мог же я увольняться из-за
каждого бездарного рассказа, появлявшегося в "Костре"!..
Потом им дают на рецензию современного автора. Да еще и не
вполне официального. И тогда наши критики закатывают рукава.
Мобилизуют весь свой талант, весь ум, всю обьективность. И с этой
вершины голодными ястребами кидаются на добычу.
Им скомандовали -- можно!
Им разрешили показать весь свой ум, весь талант, всю меру
безопасной обьекривности.
[ЛД: цф.Разин]
Урбан написал справедливую рецензию. Написал ее так, будто моя
книга уже вышла. И лежит на прилавке. И вокруг лежат еще более
замечательне сочинения, на которе я должен равняться.
То есть Урбан написал рецензию как страстный борец за вечне
истины.
[...]
Урбан страшно оживился:
-- Знаете, интересная рукопись побуждает к высоким требованиям.
А бездарная -- наоборот...
Ясно, думаю. Бездарная рукопись побуждает к низким требованиям.
В силу этих требований ее надо одобрить, издать. Интересная --
побуждае к высоким требованиям. С высоты этих требований ее
надлежит уничтожить.
На досуге я пытался уяснить, кто же имеет реальне шансы
опубликоваться. Выявил семь категорий:
1. Знаменитый автор, видный литературный чиновник, само имя которого
является пропуском. (Шансы -- сто процентов).
2. Рядовой официальный профессионал, личный друг Сахарнова.
(Шансы -- семь из десяти).
3. Чиновник параллельного ведомства, с которым необходимо жить
дружно. (Пять из десяти).
4. Неизвесный автор, чудом создавший произведение, одновременно
талантливое и конььюнктурное. (Четыре из десяти).
5. Неизвестный автор, создавший бездарное конььюнктурное
произведение (Три из десяти).
6. Прост талантливый автор...
