 |
Так вот - во всей "Ю. С. Роботс" нет ни одного роботехника, который знал бы, что такое позитронное поле и как оно работает. И я не знаю...
В тот день умерли двое, на следующий день - трое, потом количесво смертных случае подскочило до восьми. Любопытно было наблюдать, как мы это воспринимали...
В расчете на интервью, симпозиумы, лекции, торжественные приемы. Полагаю, он сгодился бы и для Нобелевской церемонии...
Смотрите также:
Марлена Зимна, Марк Цыбульский. Высоцкий в Словакии
Михаил Анчаров. Из магнитофонных записей 1984-1989 гг
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Симпозиум каменной скульптуры на темы песен Высоцкого
Из воспоминаний Вадима Туманова
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
Тема совести в произведениях русской литературы (В.С.Высоцкий. Стихи и песни).
«От жизни никогда не устаю...» (анализ стихотворения «Я не люблю»)
Вы читаете «Венские каникулы», страница 1 (прочитано 0%)
Владимир Высоцкий, совместно с Эдуардом Володарским. Венские каникулы
----------------------------------------------------------------------------
OCR Кудрявцев Г.Г.
----------------------------------------------------------------------------
Киноповесть
...Туманное майское утро. Сквозь зыбкую пелену виден лагерь, бетонные
столбы с натянутой проволокой под током высокого напряжения, ровные
прямоугольные бараки, чисто подметенный плац, здание комендатуры, вышки с
пулеметами и погашенными прожекторами...
Титр: "БЫЛО 2 МАЯ 1945 ГОДА - ДО КОНЦА ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ ОСТАВАЛОСЬ
НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ..."
Из комендатуры выскочил офицер-эсэсовец, на ходу торопливо застегивая
мундир, что-то крича часовым у ворот и на вышках. Следом за ним выбежал еще
один офицер, на ходу читая телеграфную ленту. Стали разворачиваться дула
пулеметов на молчаливые бараки с заключенными.
- Быстрее! - кричал первый офицер,- приказ Гиммлера!! Всех к черту!
Всех! Быстрее!!
Из здания, где размещалась охрана, стали выбегать солдаты с овчарками
на длинных поводках. Собачий остервенелый лай нарушил утреннюю тишину.
Солдаты врывались в бараки, пинками и ударами прикладов автоматов поднимая с
нар заключенных. Сквозь собачий лай слышны отдельные команды, среди которых
чаще всего повторялось:
- Шнель! Быстро! Быстро!
Сонные, изможденные заключенные медленно поднимались, выходили из
бараков, начали строиться в колонну. Эсэсовцы подгоняли их ударами
прикладов.
Даниэль, высокий, худой, с копной желтых волос, проснулся от собачьего
лая. Спустился с нар, прихватил с собой затрепанный томик Библии.
- Эй, ксендз, что это они подняли нас так рано? - спросил его кто-то по
польски.
Даниэль пожал плечами, направился к выходу.
А Жерар спал так крепко, что соседи по нарам трясли его за плечи, а
потом солдат больно ткнул его дулом автомата под ребра. Жерар проснулся,
медленно сполз с нар, зябко поеживаясь.
- Что это они сегодня озверели? - спросил кто-то, проходя мимо.
- Американцы близко,- улыбнулся Жерар и прислушался: - Слышите?
Сквозь крики солдат и лай собак явственно слышалась близкая
артиллерийская канонада.
- А мне Марсель снился, черт побери,- вновь улыбнулся Жерар.
- Они нам сейчас покажут и Марсель, и Рио-де-Жанейро,- зло проговорил
кто-то.
Майское солнце резало глаза, и заключенные, выходя из бараков, на
мгновение останавливались, щурились. Только один смотрел на свет твердо и
тяжело, угловатое лицо было неподвижным. Это яркое майское утро злило его.
Это был Владимир.
Эсэсовец сильно ударил прикладом одного из заключенных и тот,
сморщившись от боли, оттолкнул его:
- С ума сошел, собака!
И тут же прогремела автоматная очередь.
Тем временем:
... Таких ужасов в
аду нет, до таких утонченных пыток сатана никогда не додумается. Напротив,
описание Данте несколько смягчено и в общем опоэтизировано. Мне ад явился в
виде большой кухни из зажиточного дома с бесконечно длинной плитой,
уставленной в три ряда чугунными котлами, в которых сидели и жарились
нечестивцы. В одном ряду сидели христианские грешники, и -- трудно поверить!
-- число их было вовсе не малое, и черти особенно усердно раздували под ними
огонь. В другом ряду сидели евреи; они непрестанно кричали, а черти время от
времени поддразнивали их: так, например, очень потешно было смотреть, как
один из чертенят вылил на голову толстого, пыхтевшего ростовщика, который
жаловался на жару, несколько ведер холодной воды, дабы показать ему воочию,
что крещение -- поистине освежающая благодать. В третьем ряду сидели
язычники, которые, подобно евреям, не могут приобщиться небесному блаженству
и должны гореть вечно. Я слышал, как один из них негодующе крикнул из котла
дюжему черту, сгребавшему под него угли: "Пощади меня! Я был Сократом,
мудрейшим из смертных, я учил истине и справедливости и отдал жизнь свою за
добродетель!" Но глупый дюжий черт продолжал свое дело и только проворчал:
"Э, что там! Всем язычникам положено гореть, и для одного мы не станем
делать исключение!"
Уверяю вас, madame, там была ужасающая жара, со всех сторон слышались
крики, вздохи, стоны, вопли, визги и скрежетания, но сквозь все эти страшные
звуки настойчиво проникала жестокая мелодия той песни о непролитой слезе.
ГЛАВА II
Она была пленительна, и он был пленен ею; он же пленительным не был, и
она им не пленилась.
Старая пьеса
Madame! Старая пьеса -- подлинная трагедия, хотя героя в ней не убивают
и сам он не убивает себя. Глаза героини красивы, очень красивы, -- madame,
не правда
105
ли, вы почувствовали аромат фиалок? -- они очень красивы, но так остро
отточены, что, вонзившись мне в сердце подобно стеклянным кинжалам, они, без
сомнения, проткнули меня насквозь -- и все же я не умер от этих
смертоубийственных глаз...
