 |
-- И вы думаете, что со временем все женщины будут ученые? -- Со временем, конечно. Взять пример с нашего быта и дер..
-- Ведь задача проста, как дважды два -- четыре. Компас указывает направление, расстояние и скорость также известны. Остается простой арифметический подсчет...
зывает несколько порций, - селянку на сковородке, леща в сметане, жареной наваги, - требует графин водки, полдюжины пива и приглашает за стол к себе знакомых: каких-то рыжих мужик..
Смотрите также:
Марлена Зимна, Марк Цыбульский. Высоцкий в Словакии
Марк Цыбульский. Памяти Высоцкого
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Из воспоминаний Вадима Туманова
Алексей Ляхов, Михаил Ляхов. Нерв Владимира Высоцкого
Поэтический нерв нашей эпохи (Владимир Семенович Высоцкий)
«Так оставьте ненужные споры!..» (поэзия)
Вы читаете «Венские каникулы», страница 7 (прочитано 11%)
Владимир положил Даниэля на землю, вытер потное лицо:
- Побудьте здесь... Я посмотрю, кто там есть,- он взял у Вахтанга
автомат, пригнувшись, направился к имению. Жерар глянул на Вахтанга -
повязка на плече пропиталась кровью, и видно было, что его трясет, как в
лихорадке...
...Первым Владимир увидел шофера в ефрейторском мундире. Он вышел из
гаража, неся в руках две канистры с бензином. Владимир выглянул из гаража,
затем вышел к машине. Ефрейтор вздрогнул, увидев его, уронил канистры. Но
немецкий мундир и сапоги успокоили его:
- Ты откуда? С фронта?
- С того света, паскуда,- по-русски ответил Владимир и выстрелил в
шофера-ефрейтора. Немец переломился пополам, ничком повалился на землю.
Владимир заглянул в гараж, затем быстро направился к дому.
Имение брошено. В комнатах, в большой зале с огромной хрустальной
люстрой - везде следы поспешного бегства. Разбросанная в беспорядке одежда,
осколки посуды, на стенах - пустые багетовые рамы без картин. Владимир
осторожно шел по зале. Опрокинутое кресло, брошеные женские платья, чулки,
шляпки, сапоги... Под ногами Владимира хрустели осколки стекла и фарфора...
Столовая... Портрет фюрера против дверей. Его с собой не взяли. Тяжелые
бронзовые подсвечники с оплывшими свечами, на полу пустые бутылки...
- Э-эй, Владимир... Где ты? - послышался из залы голос Вахтанга.
- Иди сюда! - позвал Владимир - Тут навалом жратвы! В дверях столовой
появился Вахтанг, следом за ним - Жерар.
- А где поляк? - спросил Владимир.
- Я положил его на диване... там, в гостиной,- отдуваясь, ответил
Жерар.- Хорошо бы вызвать врача...- он подошел к столу, схватил с блюда
кусок холодного жареного мяса, стал жадно рвать его зубами.
Владимир тоже съел несколько кусков, взял бутылку с вином, прочел
надпись:
- Мозельское... Хрен с ним, пусть будет мозельское,- он отбил об стол
горлышко и стал лить вино в рот, держа бутылку на расстоянии.
- У тебя ловко выходит! - улыбнулся Жерар, взял другую бутылку, тоже
отбил горлышко, стал пить, но тут же отдернул горлышко ото рта.- Фу, черт, я
порезал себе губы...
- Вахтанг, хочешь? - спросил Владимир.- Правда, это не твое знаменитое
гурджаани, но с голодухи и бензин выпить можно...
- Спасибо, не хочу...- Вахтанг сидел в кресле, держась рукой за раненое
плечо.
- А ты откуда родом, Вахтанг? - спросил Жерар.
- Тбилиси, слышал?
- Он говорит, что из Тбилиси, из Грузии,- пояснил Владимир.
- А что это? Где? - вытаращил глаза Жерар.
Вахтанг только презрительно цокнул языком и покачал головой.
Владимир бросил пустую бутылку, нашел пачку сигарет, торопливо закурил,
жадно потягивая сладкий дым, вздохнул:
- Хорошо... кажется, я немного почувствовал себя человеком.
Тем временем:
...
In every hour he hears a dead bells’ voice...
