 |
Правильно. Но чем занимались они на досуге? НИНЕЛЬ ФИЛИППОВНА. Чево такое? СВЯТУС. На досуге, Нинель Филипповна, пожилые люди считали деньги...
Ты, видно, очень удивлена, Гунхильд. Фру Боркман (неподвижно стоит между канапе и столом, упершись кончиками пальцев в скатерть). Ты не ошиблась?..
Талдыкин быстро всунул кулак в угол губ лошади, взглянул как бы мельком ей в зубы и, обтирая руку о полу, насмешливо и скороговоркой спросил: - Так не стара?..
Смотрите также:
Алексей Ляхов, Михаил Ляхов. Нерв Владимира Высоцкого
Марк Цыбульский. Памяти Высоцкого
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Михаил Анчаров. Из магнитофонных записей 1984-1989 гг
Из воспоминаний Вадима Туманова
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
«Счастье есть дело судьбы, ума и характера» Н.М.Карамзин. (В.С. Высоцкий. Стихи и песни.)
Тема совести в произведениях русской литературы (В.С.Высоцкий. Стихи и песни).
Вы читаете «Венские каникулы», страница 8 (прочитано 13%)
..
Теперь они расположились в гостиной. Владимир развалился на диване,
курил, пуская дым в потолок. Рядом с ним лежал в забытье Даниэль. В кресле
сидел Вахтанг, а напротив него Жерар вертел диск телефона, пьяноватым
голосом кричал в трубку:
- Фройлен! Нам нужен врач, немедленно! Это имение...- прикрыв ладонью
трубку, он спросил Владимира,- Чье это имение?
- А черт его знает. Теперь это не имеет значения,- лениво ответил
Владимир.- Имение - наше...
- Имение, которое возле подземного завода. Да! Немедленно! Хозяину
плохо!
- Скажи, чтобы прислали еще двух медсестер... покрасивее,- посоветовал
Владимир.
Жерар хихикнул, сказал в трубку:
И двух медсестер! Что? Только одна? Давайте одну! - Он опять захихикал,
прикрыв трубку.- Сказали, что сообщат в больницу...-он бросил трубку,
включил приемник, начал настраивать его. Сквозь треск и мешанину звуков
вдруг прорвалась русская речь. Торжественный голос сообщил, что сегодня, 2
мая 1945 года, после упорных ожесточенных боев советские войска окончательно
овладели столицей фашистской Германии городом Берлином...
Владимир вскочил с дивана, напряженно слушал. И Вахтанг весь напрягся,
глядя на приемник.
- Это по-русски,- сказал Жерар.- Что он говорит?
Наши Берлин взяли...- шепотом ответил Владимир и повторил громче: -
Вахтанг, ты слышал? Наши Берлин взяли! Наши! - потом по-немецки Жерару: -
Наши Берлин взяли! Понимаешь!
Владимир кинулся к Вахтангу, порывисто обнял его, и тот сморщился от
боли, чуть застонал, но тут же улыбнулся:
- Наши, Вахтанг! Наши взяли, мама родная, мамочка моя |милая - наши,
будь они все прокляты! Наши!
Значит, войне крышка! - закричал Жерар.- Виват, Владимир! Виват... как
его зовут, а?
Вахтанг его зовут, черт бы тебя побрал, Вахтанг! - радостно пояснял
Владимир и, схватив бутылку, стал пить из горлышка.
- Виват, Вахтанг...- по слогам произнес Жерар. Потом он увидел в углу
гостиной патефон, подошел к нему, завел, поставил первую попавшуюся
пластинку. Раздалась мелодия старого танго. Жерар подошел к Владимиру,
церемонно раскланялся:
- Разрешите пригласить вас, мадемуазель...
Они неуклюже танцевали, улыбаясь друг другу. А Вахтанг в это время
отошел к окну и стоял, глядя в парк, и по его неподвижному, заросшему
щетиной лицу, медленно скатилась слеза. Одна, другая. А он все смотрел, и
мир, искаженный слезами, искрился у него перед глазами... На диване громко
застонал Даниэль. Жерар с тревогой посмотрел на него, пробормотал:
- Хотел бы я знать, где этот чертов врач...
- Даешь Берлин! - крикнул Владимир.- Жерар! Вахтанг! Поехали в Берлин!
Желаю посмотреть, как фашистюги будут нам кланяться! - он выхватил пистолет
из-за пояса куртки-мундира и несколько раз выстрелил в люстру.
Тем временем:
... И все они были голые. Вернее, полуголые, что еще страшнее.
Их голубые вигоневые штаны были наполнены огромными подвижными
ягодицами. Розовые лифчики с четкими швами являли напоказ овощное
великолепие форм. Тем более что некоторые из женщин предпочли обвязать
лифчиками свои шальные головы. Так что их плодово-ягодные украшения сверкали
в душном мраке, как ночные звезды.
Я почувствовал одновременно легкость и удушье. Парение и тяжесть. Как
будто плаваю в жидком свинце.
Я громко спросил: "В чем дело, товарищи?" И после этого лишился чувств.
Очнулся я на мягком ложе из гнилой капусты. Женщины поливали меня водой
из консервной банки с надписью "Тресковое филе". Мне захотелось провалиться
сквозь землю.То есть буквально сию же минуту, не вставая.
Женщины склонились надо мной. С полу их нагота выглядела еще более
устрашающе. Розовые лямки были натянуты до звона в ушах. Голубые штаны
топорщились внизу, как наволочки, полные сена. Одна из них с досадой
выговорила:
- Что это за фенькин номер? Масть пошла, а деньги кончились?
- Недолго музыка играла, - подхватила вторая, - недолго фрайер
танцевал.
А третья нагнулась, выпрямилась и сообщила подругам:
- Девки, гляньте, бруки-то на молнии, как ридикюль...
Тут я понял, что надо бежать. Это были явные уголовницы. Может,
осужденные на пятнадцать суток за хулиганство. Или по указу от 14 декабря за
спекуляцию. Не знаю.
Я медленно встал на четвереньки. Поднялся, хватаясь за дверной косяк.
Сказал: "Мне что-то нехорошо", - и вышел.
Женщины высыпали из сарая. Одна кричала:
- Студент, не гони порожняк, возвращайся!
Другая:
- Оставь болтунчик Зоиньке на холодец!
Третья подавала голос:
- Уж лучше мне, с возвратом. Почтой вышлю. До востребования!
И лишь старуха в грязной белой юбке укоризненно произнесла:
- Бесстыжие вы девки, как я погляжу!
И затем, обращаясь ко мне:
- А ты не смущайся. Не будь чем кисель разливают...
