 |
КУЗАКОВ (забеспокоился). Слушай, а может, он клинья подбивает, а? ГАЛИНА. Ну что ты. Ему уже лет под пятьдесят. Да и глупости все это. Ты ведь знаешь...
В расчете на интервью, симпозиумы, лекции, торжественные приемы. Полагаю, он сгодился бы и для Нобелевской церемонии...
Многие дети выражают или по крайней мере изображают протест, а мне было хоть бы что. Я философствовал с ползунков. Из принципа настраивал себя против жизни...
Смотрите также:
Симпозиум каменной скульптуры на темы песен Высоцкого
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Из воспоминаний Вадима Туманова
Марлена Зимна, Марк Цыбульский. Высоцкий в Словакии
Марк Цыбульский. Памяти Высоцкого
Владимир Высоцкий — биограф времени
Совесть эпохи (Феномен Владимира Высоцкого)
«Венские каникулы» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 57) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Веки
спящего дрогнули и опять сомкнулись.
- Вьюк у него тяжелый, - подумала Ли Ван, - и он устал от утреннего
перехода.
Комар ужалил ее в шею, и она помазала незащищенное место мокрой
глиной, отщипнув кусочек от комка, который лежал у нее под рукой. Все
утро, поднимаясь на перевал в туче гнуса, мужчина и женщина обмазывали
себя липкой грязью, и грязь, высыхая на солнце, покрывала лицо глиняной
маской. От движения лицевых мускулов маска эта отваливалась кусками, и ее
то и дело приходилось подновлять, так что она была где толще, где тоньше,
и вид у нее был престранный.
Ли Ван стала тормошить Канима осторожно, но настойчиво, пока он не
приподнялся и не сел. Прежде всего он посмотрел на солнце и, узнав время
по этим небесным часам, опустился на корточки перед костром и жадно
набросился на мясо. Это был крупный индеец, в шесть футов ростом,
широкогрудый и мускулистый, с более проницательным, более умным взглядом,
чем у большинства его соплеменников. Глубокие складки избороздили лицо
Канима и, сочетаясь с первобытной суровостью, свидетельствовали о том, что
этот человек с неукротимым нравом упорен в достижении цели и способен,
если нужно, быть жестоким с противником.
- Завтра, Ли Ван, мы будем пировать. - Он начисто высосал мозговую
кость и швырнул ее собакам. - Мы будем есть оладьи, жаренные на свином
сале, и сахар, который еще вкуснее...
- Оладьи? - переспросила она, неуверенно произнося незнакомое слово.
- Да, - ответил Каним снисходительно, - и я научу тебя стряпать
по-новому. В этом ты ничего не смыслишь, как и во многом другом. Ты всю
жизнь провела в глухом уголке земли и ничего не знаешь. Но я, - он
выпрямился и гордо окинул ее взглядом, - я - великий землепроходец и
побывал всюду, даже у белых людей; и я сведущ в их обычаях и в обычаях
многих народов. Я не дерево, которому от века назначено стоять на одном
месте, не ведая, что творится за соседним холмом; ибо я, Каним-Каноэ,
создан, чтобы бродить повсюду и странствовать, и весь мир исходить вдоль и
поперек...
