 |
.. Смело скажу, что статуи в тот первый день музейного бытия казались живее людей, не только казались, но -- были, ибо каждую из них, с живой заботой отлитую ..
И это ставят в вину ему же. ----- Инженерская жена: "Ах, это, право, очень мило...
Закипели в колодезях воды, Заболело во молодца сердце, - напевал он, и ему вспоминалось прежнее, мысли тянулись к то..
Смотрите также:
Марк Цыбульский. Хроника 1972 года
Марлена Зимна, Марк Цыбульский. Высоцкий в Словакии
Марк Цыбульский. Памяти Высоцкого
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Из воспоминаний Вадима Туманова
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
«Счастье есть дело судьбы, ума и характера» Н.М.Карамзин. (В.С. Высоцкий. Стихи и песни.)
Вы читаете «Дельфины и психи», страница 1 (прочитано 0%)
Владимир Высоцкий. Дельфины и психи
Записки сумасшедшего
Все ниженаписанное мной не подлежит ничему и не принадлежит никому.
Только интересно, бред ли это сумасшедшего или записки сумасшедшего и
имеет ли это отношение к сумасшествию?
Утро вечера мудренее, но и в вечере что-то есть. Бедная Россия,
что-то с ней будет. Утром...
Давали гречневую кашу с сиропом. Хорошо и безопасно. А Далила блудила
с Самсоном. Одна сторожиха доложила, что Самсона спать уложила. Далила его
подсторожила, взвалила, поносила, поголосила и убила Дездемону.
Про каннибалов рассказывают такую историю. Будто трое лучших из них
(из каннибалов) сидели и ели елки на ели. Захирели, загрустили и решили:
Кто кого есть будет. Один говорит: - не меня, другой говорит: - не меня,
третий говорит: - не меня. Кто же кого - тогда?! Никто. Потому что у
каннибалов свои законы и обычаи: не хочешь - не ешь!
Доктор! Я не хочу этого лекарства, от него развивается импотенция.
Нет развивается, нет развивается, нет развивается! Нет, нет, нет! Ну,
хорошо, только в последний раз! А можно в руку?! Искололи всего, сволочи,
иголки некуда сунуть.
Далее и везде примечания.
А что вы читаете. А! Понятно! А вы знаете, как поп попадью извел? Что
значит извел? Убил, то есть. Ну! Развод по-итальянски. Вот. Он ее
подкараулил и спустил на нее икону Спасителя. Тройной эффект. Во-первых,
если уж Спаситель не спас, а убил, значит, было за что.
На прогулку я не пойду - там психи гуляют и пристают с вопросами.
Один спросил вчера, нет, сегодня... вчера... вчера... - вы, - говорит, -
не знаете, сколько время?
- Не знаю, - говорю, - и вам не советую, потому что время - деньги, и
время - пространство. А вы, - говорю, - паразит. И живете, небось, по
Гринвичу!
У Эйнштейна второй его постулат гласит: скорость света не зависит от
скорости движения источника. Проще говоря, это у него. А на практике у
космонавтов все наоборот, и крысы у них мрут даже раньше, чем люди, потому
что людям дают по 10 g, а крысам, мышам и преступникам - по 40, проще
говоря.
Я стал немного забывать теорию функций. Ну, это восстановится. Врач
обещал... врет, наверно. Но если не врет - господи, когда же ужин?
В кабинет профессора Корнеля, или нет, Расина, тогда ладно. В кабинет
некоторого профессора лингвиста-ихтиолога развязной походкой вошел
немолодой уже дельфин. Сел напротив, заложил ногу на ногу, а так как
закладывать было нечего, то он сделал вид, что заложил. И произнес:
- Ну-с?
- Я вас не вызывал, - профессор тоже сделал вид, что ничуть не
удивлен, но не так-то легко обмануть умное даже животное, с подозрением на
разум.
- Я сказал только "ну-с!" А дальше вот что: сегодня дежурный по
океанариуму, фамилию забыл, во время кормления нас, - я имею в виду
дельфинов, а также других китообразных и даже китов, во-первых, тухлой
рыбой, во-вторых, ругал нецензурно.
Тем временем:
...
Между окном и дверью вешалка, при виде которой наблюдательный зритель сразу
догадается, что никого из мужчин нет дома, так как на крючках не висит ни одной
шляпы и ни одного плаща. По другую сторону окна стенные часы с белым деревянным
циферблатом, черными железными гирями и медным маятником. Ближе к углу большой
дубовый поставец, нижнее отделение которого состоит из полок, уставленных
простой фаянсовой посудой, а верхнее - глухое и заперто на ключ. У стены, что
против очага, рядом с дверью в чулан, стоит черный диван, безобразный до
неприличия. При взгляде на него обнаруживается, что миссис Даджен не одна в
комнате. На диване спит девочка лет шестнадцати - семнадцати, диковатая и робкая
на вид; у нее черные волосы и обветренная кожа. На ней плохонькое платье -
рваное, линялое, закапанное ягодным соком и вообще не слишком чистое; оно падает
свободными складками, открывая босые загорелые ноги, и это позволяет
предположить, что под платьем надето не слишком много. В дверь стучат, но не
настолько громко, чтобы разбудить спящих. Потом еще раз, погромче, и миссис
Даджен слегка шевелится во сне. Наконец, слышно, как дергают замок, что сразу
заставляет ее вскочить на ноги.
М и с с и с Д а д ж е н (с угрозой). Ты что же это не отворяешь? (Видит, что
девочка уснула, и тотчас бурно дает выход накипевшему раздражению.) Скажите на
милость, а! Да это просто... (Трясет ее.) Вставай, вставай сейчас же! Слышишь?
Д е в о ч к а (приподнимаясь). Что случилось?
М и с с и с Д а д ж е н. Сейчас же вставай! Стыда в тебе нет, бессердечная ты
грешница! Отец еще в гробу не остыл, а она тут разоспалась.
Д е в о ч к а (еще полусонная). Я не хотела. Я нечаянно...
М и с с и с Д а д ж е н (обрывает ее). Да, да, за оправданиями у тебя дело не
станет. Нечаянно! (С яростью, так. как стук в дверь возобновляется.) Ты почему
же не идешь отворить дверь своему дяде, а? (Грубо сталкивает ее с дивана...
