 |
- Великие князья. - Двор. - Кружки: Бадмаев, Андронников и Манасевич-Мануйлов. - Правые. - Правительство; Совет Министров; Штюрмер, Тренов и Голицын...
Все равно - он иным отелится Солнцем в наш русский кров. Все равно - он спалит телением, Что ковало реке брега. Разгвоз..
.. Все из-за той девушки... О ней-то я и хотел вам рассказать. Я встретил ее за тысячу миль - а то и еще дальше - от всех мест, где живут белые люди...
Смотрите также:
Никита Высоцкий. Долгое узнавание отца
Алексей Ляхов, Михаил Ляхов. Нерв Владимира Высоцкого
Марлена Зимна, Марк Цыбульский. Высоцкий в Словакии
Марк Цыбульский. Высоцкий в космосе
Марк Цыбульский. Памяти Высоцкого
Совесть эпохи (Феномен Владимира Высоцкого)
Чем мне близка поэзия В. Высоцкого
Разные лица Владимира Высоцкого
Поэтический нерв нашей эпохи (Владимир Семенович Высоцкий)
Вы читаете «Стихи, посвященные В.Высоцкому», страница 11 (прочитано 100%)
Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил...
Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа.
Ненадолго разлука, всего лишь на миг, а потом
отправляться и нам по следам по его, по горячим.
Пусть кружит над Москвою охрипший его баритон,
ну а мы вместе с ним посмеемся и вместе поплачем.
О Володе Высоцком я песню придумать хотел,
но дрожала рука и мотив со стихом не сходился...
Белый аист московский на белое небо взлетел,
черный аист московский на черную землю спустился.
1980
Александр Агарков
agarkov@ALTAY.KEGOC.KZ
Памяти Высоцкого
Напиться бы до состоянья скотского,
Чтоб водка шла по горлу, как вода:
Владимира Семеныча Высоцкого
Не стало жарким летом навсегда.
Навсегда...
Не стало жарким летом
Российского поэта,
И не от пистолета,
От сердца умер он,
Но песни, что пропеты,
Звучат на пол-планеты,
Как памятник поэту
Как колокольный звон.
И не были красивыми стихи его,
Он не "тухманно" музыку писал,
И жизни он не радовался "хилево",
И не был магомаевским вокал.
Но там, где после строчки,
Другие ставят точки,
Он, не боясь заточки
Критических статей,
Писал, как будто сердцем,
И не жалел он перца
Для всяких иноверцев -
И никаких гвоздей!
Ему всегда, на все хватало времени:
Играть, писать, сниматься, петь для нас.
И сердце, постаревшее от бремени,
Стучало с перебоями не раз.
Пел нам поэт про пьяных,
Про разные изъяны,
И всякую заразу
Почтил вниманием.
Все думали: резонно!
Но множили кобзонов
Или лицензионных
"АББУ" и "Бони М".
Не выпущено сборника поэтова,
Пластинок очень мало - ну и пусть,
Ведь песни, на магнитофон напетые,
Наверно, каждый знает наизусть.
Поет в любой квартире:
В Москве и Армавире,
В Ростове, Могилеве и даже Воркуте,
В Тбилиси, Кисловодске,
Поет певец Высоцкий,
Творит поэт Высоцкий -
И никаких гвоздей!
Крушились олимпийские позиции,
И в дни рекордов, взлетов и побед
Навек простился с Малою Грузинскою
Певец, и композитор, и поэт.
Не стало жарким летом
Российского поэта,
И не от пистолета,
От сердца умер он,
Но песни, что пропеты,
Звучат на пол-планеты,
Как памятник поэту,
Как колокольный звон...
г. Усть-Каменогорск,
август 1980 г.
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Тем временем:
... Таких ужасов в
аду нет, до таких утонченных пыток сатана никогда не додумается. Напротив,
описание Данте несколько смягчено и в общем опоэтизировано. Мне ад явился в
виде большой кухни из зажиточного дома с бесконечно длинной плитой,
уставленной в три ряда чугунными котлами, в которых сидели и жарились
нечестивцы. В одном ряду сидели христианские грешники, и -- трудно поверить!
-- число их было вовсе не малое, и черти особенно усердно раздували под ними
огонь. В другом ряду сидели евреи; они непрестанно кричали, а черти время от
времени поддразнивали их: так, например, очень потешно было смотреть, как
один из чертенят вылил на голову толстого, пыхтевшего ростовщика, который
жаловался на жару, несколько ведер холодной воды, дабы показать ему воочию,
что крещение -- поистине освежающая благодать. В третьем ряду сидели
язычники, которые, подобно евреям, не могут приобщиться небесному блаженству
и должны гореть вечно. Я слышал, как один из них негодующе крикнул из котла
дюжему черту, сгребавшему под него угли: "Пощади меня! Я был Сократом,
мудрейшим из смертных, я учил истине и справедливости и отдал жизнь свою за
добродетель!" Но глупый дюжий черт продолжал свое дело и только проворчал:
"Э, что там! Всем язычникам положено гореть, и для одного мы не станем
делать исключение!"
Уверяю вас, madame, там была ужасающая жара, со всех сторон слышались
крики, вздохи, стоны, вопли, визги и скрежетания, но сквозь все эти страшные
звуки настойчиво проникала жестокая мелодия той песни о непролитой слезе.
ГЛАВА II
Она была пленительна, и он был пленен ею; он же пленительным не был, и
она им не пленилась.
Старая пьеса
Madame! Старая пьеса -- подлинная трагедия, хотя героя в ней не убивают
и сам он не убивает себя. Глаза героини красивы, очень красивы, -- madame,
не правда
105
ли, вы почувствовали аромат фиалок? -- они очень красивы, но так остро
отточены, что, вонзившись мне в сердце подобно стеклянным кинжалам, они, без
сомнения, проткнули меня насквозь -- и все же я не умер от этих
смертоубийственных глаз...
